С ним все соглашаются, кроме штукатура Шишкина. Гриша возражает: царь — полный хозяин, хочет — вином торгует, хочет — хлебом, всё может. Но Трусов, строго прищурясь, говорит:
— Это, Григорий, побасенки. Нет, царь в такие дела не обязан вступать. Ты — сообрази: ежели я всю работу — и твою, и плотников, и столяров — под себя возьму, заплачете вы али нет?
Тут и Гриша согласился:
— Заплачем.
— Ну, то-то.
Сын мясника Курепина, гимназист, спрашивает:
— Пап, за что царя убили?
— Не угодил кому-нибудь.
Но Курепин тотчас спохватился и строго-ласково сказал:
— Ты про это лет через десяток спроси, а теперь — забудь. Царь у нас — имеется.