Это — курьёзно, но это вполне нормальное творчество мальчика восьми лет. И можно быть вполне уверенным, что, дожив до одиннадцати лет, такой мальчик не станет рассуждать о «коварстве женщин, о роли мужчины в браке и так далее». Вероятно, он найдёт место для своих сочинений на страницах журнала и газеты «Дружные ребята».
Наши ребята весьма сильно тяготеют к литературной работе, и очень хорошо, что у них есть свой журнал, своя газета — место, где они учатся говорить о жизни, изображать жизнь. Недавно «Крестьянская газета» издала маленький-сборничек «Мы живём в «Гиганте». Этот сборник организовал Всеволод Лебедев, автор талантливо написанной книжки «Полярное солнце». В сборнике этом ребята рассказывают в стихах и прозе о том, как они живут в «Гиганте». Приведу несколько строк из предисловия Лебедева к этой книжке, заслуживающей серьёзного внимания:
«Писалась она учениками двух школ в селе Елани: школы первой ступени и ШКМ. Елань — крупное село в Ирбитском округе. Население в этих местах сплошь земледельцы. Писавшие эту книгу ребята двенадцати — семнадцатилетнего возраста помнят гражданскую войну. Детство раннее им пришлось провести в тяжёлых условиях бедности, батрачества. У многих отцы — инвалиды войны. Начинать работу в сельском хозяйстве ребятам приходилось с шести — семи лет. И часто не в родной семье, а в найме у кулака. И ребята хорошо запомнили гнёт хозяина. После изгнания белых из края — партизанской войны крестьян с колчаковцами — наиболее активные хозяева стали объединяться в коммуны. Вывозили из деревень старенькие избушки, из последних сил ставили на пустых, далёких от единоличных хозяйств местах новые дома, — и появлялась коммуна. Население коммун было готово навсегда распроститься с прошлым: скот, орудия сдавались в общее хозяйство. Устроили общественную столовую. Детей стали держать не в семьях, а на площадках и в яслях. Для хозяйства нужен трактор. У коммуны было мало сил приобрести трактор. Существовали коммуны далеко одна от другой и искали общего руководства. В 1929 году съезд коммун и артелей трёх районов — Еланского, Байкаловского и Знаменского — постановил организоваться в один колхоз с центром в селе Краснополянском. Так возник Краснополянский район сплошной коллективизации. В нём ещё много единоличных хозяев. В то время как объединённый колхоз достаёт тракторы для всех артелей и коммун, выписывает агрономов, чтобы наладить одно организованное огромное хозяйство, в отдельных углах «Гиганта» хозяева пашут старыми плугами, не решаются пока войти в колхоз и думают, что крестьянское имущество в «Гиганте» пойдёт на ветер. Крестьянин цепляется за своё отдельное хозяйство потому, что оно у него наследственное, от отцов — он к нему привык; потому что в «Гиганте» мало ещё людей, которые могут рассказать ему о силе нового хозяйства… Ребята приехали учиться в Еланскую ШКМ из бедняцких хозяйств, из коммун. Они видели в своём хозяйстве борьбу коммунаров с кулачеством и воспитывались на этой борьбе. Живут ребята небогато — в общежитиях, питаясь из обшего котла продуктами, которые посылают им колхозы. Учебников у них мало, а книг для чтения почти совсем нет… Ребята, только приехавшие от хозяйств, везде слышавшие о готовящемся подъёме сельского хозяйства и всей культуры, желали узнать и слушали о чужих странах, о Москве, о строительстве заводов. Приехавшего товарища спросили, живы ли товарищи Пушкин и Тургенев. Кроме имён Ленина, Сталина, Калинина, им приходилось слышать и их имена, но читать приходилось мало. У некоторых ребят есть вырванные места из книжек — по ним они заучивают писателей. Учителя в «Гигант» из Москвы всё-таки приезжали: открыли две ШКМ, школу колхозного ученичества и высшее учебное заведение — крестьянский университет, куда съехалось учиться сто пятьдесят взрослых колхозников. Одного учителя этого университета, молодого товарища Гончарова, одна девочка приняла за писателя Гончарова, который сочинил романы «Обрыв» и «Обломов» и давно умер. У ребят нет точного представления о том, что делается в Москве и живы ли те люди, о которых им приходилось читать и слышать, но они знают, что всё, что писалось и делалось в Москве и других городах, должно стать их достоянием, пойти на пользу коммунам. Ясно, что ребята ждут полного изменения жизни, требуют от учителей научить их новой жизни… Я видел, как в коммуну «Путеводная звезда» пришёл подросток-батрак, уволенный хозяином. Коммуна ничего о нём не знала. Он не был родственником коммунарам, но каждый батрак здесь — свой. Подростка накормили в столовой и дали ему угол в общем доме. Он начал жить со всеми. Для него сделали больше — его отправили учиться в село. Одним парнем в общежитии детей коммунаров прибавилось. Так попадают дети в коммуны: один с отцом, другой — бросив отца, третий уходит от хозяина, — со старой деревенской жизнью у них все связи порваны. Бывают случаи, когда дети уговаривают родителей идти в колхоз, иначе угрожают уйти из семьи. В этой книге ребята написали и об упорных стариках, отказывающихся от всякого родства для того, чтобы жить вне колхоза, по старинке, о старухах, живущих сказками. Трактор для них — «кончина мира», «антихристова печать». В «Гиганте» — большинство церквей закрыто самим населением. Они превращены в клубы, и население не вспоминает о церковных службах. Воскресенье упразднено. Начали писать книгу ученики ШКМ.»
В этом предисловии особенно высокую цену имеют, конечно, слова: «Дети уговаривают родителей идти в колхоз, иначе угрожают уйти из семьи». Лично я делаю из этих слов такой вывод: дети начинают оправдывать и утверждать в титуле «Союз Социалистических Советов» понятие «социалистических».
А дальше мне кажется, что нам пора создать специальный орган, который рассказывал бы всесоюзным отцам и матерям, как думают и работают дети на всём пространстве необъятного Союза.
Древняя поговорка «яйца курицу не учат», очевидно, потеряла свой затхлый, консервативный смысл. И — во-первых, «всё возникает из яйца», а во-вторых, речь идёт о цыплятах, среди которых многие вышли из орлиных гнёзд, а большинство воспитано суровой рукой самой жизни. Воспитано жизнью и принимает активное участие в деле строительства нового мира. Доказательств этого участия — много, отмечу одно из них: к весне 30-го, то есть тринадцатого года революции, сельскохозяйственная лаборатория «Бедноты» и Центральная детская сельскохозяйственная станция выпустила программу массовой опытнической работы пионеров, школьников, юных опытников, юных изобретателей в области сельского хозяйства. Программа эта организует разнообразную работу детей в различных пунктах Союза Советов, работу по химизации сельского хозяйства, по новым культурам, простейшим агроприемам, огородничеству, садоводству, борьбе с растительными и другими паразитами. Пионеротрядам разосланы лабораторией «Бедноты» материалы для 21 500 опытов. Лаборатория ставит своей задачей развернуть «зелёное изобретательство» (жизнь ещё не выдвинула нового, более удачного термина — слова, определяющего весь глубокий смысл этого дела) в Советском Союзе в таких же размерах, как развёрнуто изобретательство на фабриках и заводах.
«Мы верим, что из пионеров и школьников, юных опытников, Советская Страна получит десятки, а может быть, и сотни Мичуриных, Дуниных, Бербанков, которые дадут человечеству не только новые приёмы возделывания сельскохозяйственных культур, стимулирующих урожайность, но и изобретут новые культуры и сорта растений. Они произведут революцию на полях, садах и огородах.»
Это не единственный факт привлечения детей к широкой активной работе культурно-революционного характера. И следует отметить, что инициаторами непосредственного участия в делах жизни являются сами дети. Как правило — отцы вообще плохо знают своих детей, но у нас они знают, кажется, несколько лучше, чем в государствах буржуазных. Лучше, но не в той степени, как следовало бы знать. И поэтому я ещё раз повторю: необходимо издание органа, который рассказывал бы отцам о работе детей.
Разумеется, и в буржуазных государствах дети принимают посильное участие в делах жизни, — в делах отцов. Летом в Англии, в Норфольке,
«…во время избирательной агитации двухлетняя дочь консерватора Кука, верхом на шотландском пони, появлялась в рыночные дни на площадях, причем на попоне её маленького коня было написано: «Выбирайте папу».