Вторая — быть матерью сына раба,
А третья — до гроба рабу покоряться.
Когда Некрасов говорил это, он имел в виду крепостное право, но и после отмены крепостного права крестьянин остался рабом своего нищенского хозяйства, рабом частной собственности, основы всех несчастий, всего зла и горя нашей жизни. В этом частном хозяйстве крестьянина жена его с незапамятных времен несла и несёт на плечах своих каторжный труд, преждевременно истощающий её силы. Она одновременно прачка и скотница, хлебопёк и нянька, пряха и швея, огородница и стряпуха, водонос и банщица, — трудно пересчитать все её «домашние обязанности», которые низводят её, человека, на степень домашнего животного, которое ценится дешевле лошади, хотя лошадь работает неизмеримо меньше, чем женщина-крестьянка.
Но вот сейчас пред нею широко открыта возможность освободиться от вечной каторги, возможность стать таким же человеком «первого сорта», каким привыкли считать себя мужчины. Ей следует понять, что частная собственность — цепь, которая сковала её свободу, бесполезно истощает её силы, не даёт развиться её разуму, её способностям, — «гасит душу», как писала мне одна крестьянка. Ей надобно понять, что если она сама считает или чувствует себя глупее мужчины, так это именно потому, что церковь и буржуазное государство «гасили её душу», потому что никто не заботился о том, чтоб она была умнее мужчины. Было выгодно обратное.
От каторжной жизни спасёт женщину только социализм, коллективный труд. Рабоче-крестьянская власть успешно начала перестраивать жизнь на коллективных началах. Дело это крайне трудное: нужно заставить десятки миллионов людей понять, что жить старым порядком для них невыгодно и бессмысленно, что свободный человеческий разум вполне обеспечивает возможность лёгкой, богатой, интересной жизни. Дело это трудное: люди веками приучены жить по-звериному, каждый сам за себя, только для себя, и всё ещё плохо понимают, как это можно жить иным порядком.
Плохо понимают, но уже создают этот новый порядок; Страна Советов быстро вооружается фабриками, машинами, изо дня в день богатеет и уже через несколько лет не будет нуждаться ни в чём. Всё, что создаётся у нас, создаётся для всех, а не для некоторых избранных, как в других странах. В эту работу, которая освобождает людей от рабства, женщина должна вложить все свои силы, всю душу. И ей особенно хорошо надобно понять, что церковь — древний, неутомимый и жесточайший враг её.
О безответственных людях и о детской книге наших дней
Недавно наша советская пресса опубликовала показания тех вредителей, которые, поставив перед собой гнусную цель — предать рабочий класс во власть капиталистов, — всюду и всячески затрудняли, а где можно было и разрушали хозяйственное, социалистическое строительство рабочего класса. Эта преступная работа холопов капитала имела одно «достоинство»: она не прикрывалась «идеологией», не пряталась за громкими лозунгами; холопы и мошенники рассуждали совершенно просто и вполне обнажённо: нам, холопам, при старых хозяевах жилось удобнее, а потому мы, холопы, должны делать всё для того, чтобы старые хозяева возвратились восвояси и снова сели на шею рабочего класса. Но оказалось, рабочий класс обладает хорошим чутьём на врага, и один из главных организаторов вредительства, Пальчинский, должен был признаться перед лицом своих соратников:
«Вредительство нельзя скрывать от рабочих масс, которые хотя и бессознательно, но всегда чувствуют, что развитию дела ставятся искусственные препятствия.»
Так оно и должно быть в той области, где рабочий является хозяином и стоит непосредственно близко к делу. Стоит в самом центре дела и уже не служит, как раньше служил, только физической силой, которая покорно выполняла задание хозяев, а сам — законный хозяин дела, свободно вносит в него всю силу своего разума, домысла и таланта.