Основное свойство каждого отдельного мещанина — его убеждение в том, что он — «единственный», «неповторимый», и поэтому он считает себя «женихом на всех свадьбах и покойником на всех похоронах». Он требует от государства тщательного ухода за ним, «гуманного» отношения к нему, требует полной свободы выражения его ощущений и свободы питания чужими соками. В огромном большинстве племя мещан — племя потребителей, как производитель мещанин вносит в жизнь разнообразные жалобы на «судьбу» и всяческий словесный мусор.
Сам он — гуманист и доказывает это всюду, где может, даже в «Поваренной книге для молодых хозяек». Он учит их:
«Испорченное мясо можно употребить с пользой, — нужно вымочить его в уксусе, круто посолить и отдать на обед прислуге.»
Он — существо глубокомысленное и дальнозоркое; в 1929 году он публично рассуждает где-нибудь в Праге, в Париже:
«Мы не можем вполне определённо ответить на вопрос, как отразится экономическое равенство на дальнейшем росте культуры. Не следует забывать, что культура развивалась силою давления нужды, стремлением к материальному благополучию. Не исчезнет ли это стремление, когда благополучие — идеал материалистов — будет достигнуто?»
Он — религиозен, в 1927 году он пишет:
«Первородный грех вошёл в мир через женщину. Сатана отравил праматерь Еву своим нечистым дыханием и сделал её орудием размножения и блуда; злая похоть, половое разжжение, вошла в человеческое естество и определила образ его бытия, начиная от зачатия — «яко в беззакониях зачат бых и во гресех роди мя матерь моя» — и до неизбежной смерти.»
Это выписано из книги бывшего марксиста, а ныне протоиерея С. Булгакова «Друг жениха». В книге этой проповедуется нечто среднее между гомосексуализмом и скопчеством.
Наверное, это изуверское размышление одного из «единственных» о женщине как источнике «блуда» и греха приятно будет прочитать автору письма ко мне от 10/IV текущего года; он по поводу статьи моей «О женщине» спрашивает:
«Неужели вы в самом деле думаете, что религия отжила свой век?»