Это был человек действительно никчемный, дегенеративный, хотя с зачатками многих талантов, но, как видите, с отвращением к паразитизму.
Говоря о солитёре, я имею в виду молодых людей, у которых «единственный» вызывает головокружение и упадок сил.
Не будучи медиком, я считаю себя достаточно осведомлённым о работе мещанства как паразита в организме нашего государства. Для этого есть кое-какие удобные условия.
Хотя в тесном окружении мещанства быстро растёт и кристаллизуется, выделяясь из рабоче-крестьянской массы, новая и действительно плодотворная «соль земли», химически не сродная, не соединимая с мещанством, органически враждебная ему, — но она развивается в условиях непрерывной работы, напряжённой борьбы.
Некоторая часть этой новой силы прошла сквозь огонь и кровь гражданской войны и приступила к великому и трудному делу строительства социалистического общества с надорванными нервами. Её право на усталость естественно и неоспоримо.
Затем те дети, которые в 1920 году имели десять — пятнадцать лет от роду, знают прошлое только по книжкам и заряжены недостаточно сильной ненавистью к нему, презрением к мещанству. Они живут тоже в условиях нелёгких, но несравнимо лучших, чем те, в которых жили их отцы. Требования этих детей к жизни значительно повышены, и хотя экономическое развитие страны идёт быстро, оно всё-таки ещё не может удовлетворить всех запросов молодёжи. Мы живём «на стройке». На людей усталых, на людей с повышенной жаждой «хорошей жизни» мещанство действует разлагающе.
Поэтому весьма часто слышишь, что дети орлов пищат, точно курицыны дети, и котята львов ведут себя поросятами.
Господин семнадцати лет лирически ноет: «Хочется какой-то очень большой и красивой жизни, а жизнь, знаете, такая маленькая, неинтересная, мрачной вереницей серых дней ползёт неизвестно куда и зачем.»
Господин девятнадцати лет истерически кричит: «Не я для жизни, а жизнь для меня. Мой дед, мой отец отработали государству, я имею право спокойно учиться и требовать, чтоб меня не гоняли на общественную работу.»
«Единственный» слышит всё это и, тихонько поддакивая курицыным детям, торжествующе думает: «Нашего полку прибыло!»