«Романтизм», который у многих людей на «дне» был анархизмом «отверженных» мещанским миром, — в наши героические дни этот романтизм, уже лишённый анархизма, легко находит себе место и применение в коллективном труде. Это довольно ярко выражено в стихах Селезнева, который пишет стихи «своим» для того, чтобы они, «покинув кражи и попойки», делили с ним честь «гореть в труде великой стройки».
Шестаков, член бакинской трудкоммуны, говорит:
Мы сегодня тоже
Бьёмся за промфинплан!
Мне уже приходилось говорить, что, на мой взгляд, отношение Советской власти к «беспризорным» и «социально опасным» дало и даёт результаты, которыми она может гордиться как одним из удивительнейших достижений своей умной, глубоко человеческой работы. Совершенно неоспоримо, что в борьбе с «преступным миром» Советская власть далеко перегнала Европу, которая, впрочем, и не делает попыток перевоспитать социально опасных, а — более или менее медленно — умерщвляет их в тюрьмах и на каторге. Я, разумеется, понимаю, что в буржуазном обществе, построенном на основах взаимного воровства и грабежа, в высшей степени трудно доказать человеку, что воровство и грабёж — преступление.
История не может похвастаться, что ей знакомо нечто подобное тому, что создаётся в Союзе Советов, и, в частности, знаком метод воспитания трудом, применяемый у нас. История основана на рабском труде большинства, на безответственной власти меньшинства; к числу его преступлений против трудового народа необходимо прибавить и то, что оно, властвующее меньшинство, почти убило в рабочем сознание величия его труда — единственной силы, способной разрешить все «загадки жизни» и уничтожить всю мещанскую мерзость её. Эта мрачная «история», созданная в основе из перемолотых костей трудового народа и внешне ярко раскрашенная более или менее угодливыми «историками», не могла придумать в борьбе против нарушителей «священного института собственности» ничего, кроме каторжных работ и «мёртвых домов».
Вот выдержка из одной буржуазной газеты:
«Нью-Йорк, 9 июля. Комиссия, специально назначенная для обследования тюрем для малолетних преступников, раскрыла такие ужасы, которые заставляют вспомнить средневековье. Более двух тысяч несовершеннолетних преступников обоего пола подвергались в исправительных тюрьмах немилосердному избиению и разного рода наказаниям за малейший проступок. Мальчиков и девочек наказывали плетьми, сажали в ледяную воду, в тёмные карцеры на хлеб и воду и всячески издевались над ними, доводя некоторых до самоубийства. В отчёте комиссии, представленном президенту Гуверу, говорится, что от пребывания в таких исправительных заведениях несовершеннолетние преступники не только не исправлялись, но, наоборот, выходили оттуда озлобленными и развращёнными.»
«Закон человеческой природы — стремление каждого человека присваивать себе желаемые предметы в ущерб другому». В этих словах дана точная и неоспоримая характеристика главной основы капиталистического общества, и слова эти сказал знаменитый в свое время Джемс Милль в его «Опытах о правительстве». А не менее знаменитый лорд Маколей, автор «Истории Англии», непревзойдённый знаток «духа» английского мещанства, классического, то есть самого совершенного мещанства, и в этом смысле — вероучитель мещан всего мира, — лорд Маколей, порицая либерализм Джемса Милля, возразил ему так:
«Джемс Милль предлагает дать бедному большинству власть над богатым меньшинством. Мы склонны думать, что вообще грабить богатых — в интересах большинства. Но мы отрицаем этот вывод, несмотря на его логичность. Наша цель не столько защищать или опровергать какую-либо определённую политическую систему, сколько указать на погрешности резонёрства, которое легко обратить для защиты ложных взглядов и которому не следует давать пощады даже тогда, когда оно случайно служит правде.»