В этой маленькой книжке рассказано очень много. На двух с половиной листах ребята исхитрились дать весёлый очерк своей жизни в школе и в семье, причём семье отведено места значительно меньше, чем школе. Между прочим, в ней есть глава «А писатели…» и в этой главе рассказано такое:
«К нам в лагеря хотели приехать писатели. Мы ждали их с радостью, — ведь как же, к нам приедут сибирские писатели. Мы готовили стихи, убирали общежития, подметали дворы, писали плакаты и т. д. Вот подходит день приезда писателей. Ждём — не дождёмся! Нет, не приехали писатели. А может, завтра приедут?! Вот, смотрим, подъезжает к лагерю машина. — Ура, писатели! Ура! — выкрикивали ребята со всех сторон. Смотрим, машина приехала за извёсткой. Большое огорчение было у ребят. «Ну, может, завтра приедут», — думали ребята. Машины нет, наверное, в городе, да и дорога плохая. Ну ладно, завтра». Строимся на обед. Вдруг, смотрим, едет легковая машина. «Писатели», — проходит с одного конца линейки на другой. — Ну да, писатели! Ребята срываются с мест и бегут к машине. Все вожатые вместе с Галей кричат: «Стройтесь!» Но ребята не слушают их и бегут. Вот окружили машину, дальше нет хода машине. Тогда выходит из машины мамаша с папашей, да такие важные. — Ну, и писатели! Так и не приехали к нам в лагерь. Зря была радость ребят.»
Разумеется, «ничего особенного», но — нехорошо. Если сибирские писатели, прочитав этот, очень мягкий, упрёк детей, постыдятся, я могу сказать им, что писатели московские относятся к пионерам так же небрежно и обидно. Это я говорю не для того, чтоб утешить сибиряков.
Кажется, эта книжка — первая попытка пионеров рассказать о себе. И — на мой взгляд — особенно ценно, что попытка коллективной работы в области индивидуально ограниченной не скрыла, не стёрла своеобразия некоторых авторов. Говорить о даровитости их — преждевременно, а талантливость всего коллектива — неоспорима. И — мне кажется — следует всячески приветствовать эту интереснейшую попытку самостоятельной «литературной учёбы» литкружка Иркутской 6-й ФЗД.
Я уверен, что мы научимся очень хорошо работать, если поймём значение коллективной работы познания, а также изображения крайне сложных явлений нашей жизни, изучая эти явления коллективно, при наличии искренней, дружеской взаимопомощи и, затем, организуя приобретённый опыт индивидуально, в образах, картинах, в романах, рассказах.
Пионерскому кружку 6 ФЗД в Иркутске
Получил и прочитал вашу книжку «База курносых», — очень интересная книжка, ребята!
Разумеется, это — ещё не литература, а только приближение к ней, и — приближение очень издалека. Я не буду говорить о способности к литературному труду каждого из тех авторов, имена которых вы опубликовали, — говорить об этом преждевременно и может оказаться вредным для вас: заболеете, как взрослые литераторы, хвастовством друг перед другом, начнёте говорить один другому: «Меня Горький больше похвалил, а тебя меньше».
Явится зависть, перессоритесь, а — разве это нужно? Нужно учиться писать о людях, о жизни так, чтоб каждое слово пело и светилось, чтоб лишних слов во фразе не было, чтоб каждая фраза совершенно точно и живо изображала читателю именно то, что вы хотите показать. Есть очень серьёзная разница между умением показывать и рассказывать, разница эта для вас пока ещё неуловима, и объяснить вам её крайне трудно. Вы поймёте её тогда, когда накопите больше разнообразных впечатлений и необходимого для литераторов запаса слов.
Соня Животовская, Гриня Ляуфман, оба Шаракшене, Алла Каншина, Аня Хороших, Ада Розенберг, Тома Гуркина, Кожевина, Гуднина, Ара Манжелес, Ростовщикова, Персиков, Рафа Буйгишвили, Женя Безуглова — все пишут разговорным языком, почти совсем не показывая лиц, фигур, жестов, различия характеров и настроения, места действия. Этому необходимо учиться. Аре Манжелес необходимо учиться рисовать, я думаю, что у неё хорошая способность к этой работе.