Затем: из массы квалифицированных рабочих, которые будут и дальше учиться работать, вероятно, вырастут инженеры, мастера, изобретатели и т. д.
И ещё одно большое дело сделали вы, — о нём тут говорили товарищи литераторы. Вы подняли настроение сотни литераторов, которые были на канале и видели вашу работу. Вы вдвинули их в этот поток живой работы, приблизили их к трудовому процессу, воочию показали им и себя и то, что вами сделано.
Я думаю, что многие из тех товарищей литераторов, которые колебались в тумане непонимания или не имели желания понять происходящее в нашей стране, после знакомства с каналом, после знакомства с вами, после тех речей, которые здесь вами были сказаны, — поразительно искренних речей! — писатели тоже что-то приобретут, и это приобретение ярко отразится в литературе. Хорошо было бы, если б литература наша стала в уровень с теми особыми, гигантскими событиями, которые создаёт коллективный труд, руководимый такими действительно «инженерами перековки душ», как тут метко было сказано.
Люди из ГПУ умеют перестраивать людей. Умеют! Об этом здесь свидетельствовали все: бывший «товарищ» министра, бывшие вредители, террористы, бандиты, басмачи, бывшие «тридцатипятники», правонарушители. Я думаю, что не преувеличу, сказав: этот вечер огромное будет иметь значение.
Говорить после того, что тут было сказано до меня и моими товарищами, и вами, ударниками, — очень трудно. То огромное дело, которое сделано вами так быстро и умело, так значительно по внутреннему своему смыслу, помимо реального, конкретного, так значительно, что для литератора трудно, конечно, подняться на высоту, которой требует изображение всего сделанного и делаемого вами. Когда я говорю это вам, я имею в виду уже весь пролетариат, тот могучий пролетариат, который является сейчас несомненным, неоспоримым учителем пролетариата всех стран и вашим воспитателем.
Я бы привёл одно доказательство того, как действует на Западе наше большевистское уменье драться и уменье делать.
Вот в Германии, где фашизм развил такой мерзостный террор бешеных свиней, где коммунистов-рабочих каждый день зверски истребляют, — тем не менее коммунистическая партия работает всё лучше и лучше. Почему? Научились конспирировать. У кого? У нас. Научились конспирировать, научились работать у нас, у большевиков.
Работу вашу рабы капиталистов пытаются опозорить. Один из таких рабов и лакеев, «сэр» Дьюк или Вьюк, по профессии шпион, член организации «Интеллидженс сервис», напечатал, что за год и десять месяцев работы на канале умерло 120 тысяч человек. Ясно, что этот «сэр» привык считать людей, как деньги, и что человек для него дешевле шиллинга. Остатки ещё не окончательно вымерших эмигрантов наших бесстыдно, подло и невежественно, как этот «сэр», повторяют ту же ложь. Но на этих людей бесполезно сердиться, так же как нельзя сердиться на покойников за то, что они пахнут скверно.
Ну, что же, товарищи, я думаю, что мне надо кончить. Толковее сказанного я ничего не в состоянии сказать. Я просто потрясён всем тем, что здесь слышал, всем тем, что о вас знаю. Это — огромнейшее впечатление.
Я чувствую себя счастливым человеком. Большое счастье — дожить до таких дней, когда фантастика становится реальной, физически ощутимой правдой. Большое счастье.