— Вы? Очень хорошо… Вы ведёте себя по-домашнему… без спроса шляетесь…
— Не крепостные потому что…
— Молчать! Кабак вы тут устроили… скоты! Я покажу вам, где вы…
Прилив дикой удали, страстного желания всё опрокинуть, вырваться из гнетущей душу путаницы горячей волной охватил Гришку. Ему показалось, что вот сейчас он сделает что-то необыкновенное и сразу разрешит свою тёмную душу от пут, связавших её. Он вздрогнул, почувствовал приятный холодок в сердце и, с какой-то кошачьей ужимкой повернувшись к доктору, сказал ему:
— Вы но беспокойте глотку, не орите… я знаю, где я, — в морильне!
— Что-о? Как ты сказал? — нагнулся к нему поражённый доктор.
Гришка понял, что сказал дикое слово, но не охладел от этого, а ещё более распалился.
— Ничего, сойдёт! Скушаете… Матрёна! Собирайся.
— Нет, голубчик, постой! Ты мне ответь… — с зловещим спокойствием произнёс доктор. — Я тебя, мерзавец, за это…
Гришка в упор смотрел на него и заговорил, чувствуя себя так, точно он прыгает куда-то и с каждым прыжком ему дышится всё легче…