— Да-а… А я, бывало, думаю: «Каков-то теперь Яков?»
Сын добродушно усмехнулся в лицо отца, и эта усмешка придала Василию храбрости.
— А… ничего бабенка-то?
— Ничего, — неопределенно сказал Яков, моргнув глазами.
— Никакого лешего не поделаешь, брат ты мой! — воскликнул Василий, взмахивая руками. — Терпел я сначала — не могу! Привычка… Я женатый человек. Опять же и одежду она починит и другое прочее… И вообще… эхма! От женщины, как от смерти, никуда не уйдешь! — искренно закончил он свое объяснение.
— Мне что? — сказал Яков. — Это твое дело, я тебе не судья.
А про себя думал:
«Станет тебе такая штаны чинить…»
— Опять же мне всего сорок пять лет… Расхода на нее немного, не жена она мне… — говорил Василий.
— Конечно, — соглашался Яков и думал: «А все, чай, треплет карман-то!»