разносился над морем ее голос.
— Ишь как! — воскликнул Яков и всем телом потянулся туда, откуда неслись соблазнительные слова.
— Значит, не сладил ты там с хозяйством-то? — раздался суровый голос Василия.
Яков, недоумевая, взглянул на него и принял прежнюю позу.
Утопая в шуме волн, до их слуха доносились отдельные, разорванные слова задорной песни:
…Ах…спать не в мочь
…Одной… в эту ночь!
— Жарко! — тоскливо воскликнул Василий, возясь на песке. — Ночь ведь… а жарко! Экая проклятая сторона…
— Это — песок… нагрелся за день-то… — отворотясь в сторону и как будто запинаясь, сказал Яков.
— Ты чего?.. Смеешься никак? — сурово спросил его отец.