Солдат посмотрел в сторону, где лежал человек, и решительно сплюнул.
— Идем к нему!
Только зеленые, острые глаза «студента» могли разобрать, что темная куча, возвышавшаяся саженях в пятидесяти влево от дороги. — человек. Мы шли к нему, быстро шагая по комьям пашни, и чувствовали, как зародившаяся в нас надежда на еду обостряет боли голода. Мы были уже близко — человек не двигался.
— А может, это не человек, — угрюмо выразил солдат общую всем мысль.
Но наше сомнение рассеялось в тот же момент, ибо куча на земле вдруг зашевелилась, выросла, и мы увидали, что это- самый настоящий, живой человек, он стоял на коленях, простирая к нам руку, и говорил глухим и дрожащим голосом:
— Не подходи, — застрелю!
В мутном воздухе раздался сухой, краткий щелчок. Мы остановились, как по команде, и несколько секунд молчали, ошеломленные нелюбезной встречей.
— Вот так мер-рзавец! — выразительно пробормотал солдат.
— Н-да, — задумчиво сказал «студент». — С револьвером ходит… видно, икряная рыба…
— Эй! — крикнул солдат, очевидно решив что-то.