От костра исходил ровный свет и живительное тепло… Глаза слипались.
* * *
— Вставай! Живо! Идем!
Я с испугом открыл глаза и быстро вскочил на ноги, чему помог солдат, сильно дернув меня с земли за руку.
— Ну, живо! Шагай!
Лицо у него было сурово и тревожно. Я оглянулся вокруг. Всходило солнце, уже розовый луч его лежал на неподвижном, синем лице столяра. Рот у него был открыт, глаза далеко вышли из впадин и смотрели стеклянным взглядом, выражая ужас. Одежда на его груди вся изорвана, он лежал в неестественно изломанной позе. «Студента» не было.
— Ну, загляделся! Иди, говорю! — внушительно сказал солдат, таща меня за руку.
— Он умер? — спросил я, вздрагивая от утренней свежести.
— Конечно. И тебя удушить, так ты умрешь, — объяснил солдат.
— Его — «студент»? — воскликнул я.