— Я сам пришёл!
— Са-ам? Врёшь!
— Я не вру, не вру! — быстро зашептал Каин. — Я сам пришёл пожалуйста, поверьте мне! Я расскажу, как я пришёл. Вот слушайте, — я узнал об этом в Грабиловке… Я пью чай и слышу: Артёма ночью забили до смерти. Я не верю — пхэ! Разве можно вас и забить до смерти? Я посмеиваюсь себе. «О, думаю, глупые люди! Этот человек — как Сампсон, кто из вас может одолеть его?» Но они всё приходят и говорят: забили, забили! И ругают вас, и смеются… Все рады… и я поверил. И узнал, что вы — тут… Уже приходили сюда смотреть на вас и говорили, что мёртвый вы… Я пошёл и пришёл, и увидел вас… вы стонали. Я думал, видя вас, — самого сильного человека в свете — вот убили его!.. Такая сила, такая сила. Мне стало — извините жалко вас! Я подумал, что нужно омыть вас водой… и сделал так, а вы от этого стали оживать… Я обрадовался этому… ох, как я рад был этому… вы не верите мне, да? Потому что — я жид? да? Но нет, вы поверьте… я скажу вам, почему я обрадовался и что думал… я скажу правду… вы не рассердитесь меня?
— Вот те крест!.. убей меня гром! — с силой побожился избитый красавец.
Каин подвинулся ещё ближе к нему и ещё понизил свой голос.
— Вы знаете, как хорошо мне жить? Вы знаете это, да? Разве — извините я не терпел от вас побоев? И разве вы не смеялись над пархатым жидом? Что? Это — правда? А! Вы извините мне мою правду, вы поклялись. Не сердитесь! Я только говорю, что вы, как и все люди, гоняли жида… За что, а? Разве жид не сын бога вашего и не один бог дал душу вам и ему?
Каин торопился, бросал вопрос за вопросом, не ожидая ответов на них; в нём вдруг заклокотали все те слова, которыми он отмечал в своём сердце нанесённые ему обиды и оскорбления; ожили в нём все они и вот лились из его сердца горячим ручьём. Артёму было неловко перед ним.
— Слышь, Каин, — глухо сказал он, — брось это! Я тебя… ежели я тебя пальцем теперь трону… или кто другой — разобью в куски! Понял?
— Ага! — торжествуя, вскричал Каин и даже чмокнул языком. — Вот! Вы предо мной виноваты… извините! Не рассердитесь на меня за то, что знаете, что виноваты предо мной! Я говорю — виноваты, но ведь я знаю, о! я знаю, вы меньше других виноваты!.. Я понимаю это! Все они только на меня плюют своей скверной слюной, вы же — на меня и на всех их! Вы многих обижали хуже, чем меня… Я тогда думал: «Вот этот сильный человек бьёт и оскорбляет меня не за то, что я жид, а за то, что я, как все они, не лучше их и среди них несу свою жизнь…» И… я всегда со страхом любил вас. Я смотрел на вас и думал, что и вы можете разорвать пасть льва и избить филистимлян… Вы били их… и я любил смотреть, как вы делали это… И мне тоже хотелось быть сильным… но я — как блоха…
Артём хрипло засмеялся.