Иван Иванович смотрел, как чёрт суетился, и чувствовал себя обиженным.
— Я потому спросил об этом, что вообще вами принято…
— Это было раньше, когда существовали здоровые, крупные души…
— Вы как будто пренебрегаете моей душой…
— О, нет! Но я… я просто хочу быть бескорыстным сегодня… И потом, согласитесь, разве мне не интересно видеть совершенного человека?
— Гм… Так вы говорите, что это не больно и не опасно?
— Уверяю вас! При моей помощи достижение совершенства вам совсем ничего не будет стоить… Да вот не угодно ли, извлечём из вашего сердца что-нибудь на пробу?
— П…пожалуй…
— И прекрасно! Что всего более отягощает вас?
Иван Иванович задумался. Очень трудно сказать сразу, которая из наших страстишек любезна нам менее других.