— К ней много примешано трусости, — сказал чёрт.
— Вон что… гм… Но скажите, пожалуйста, отчего это у всех моих чувств такое… студенеобразное строение? Точно медузы…
— Судьба уж ваша такая, добрейший Иван Иванович, — сказал чёрт и брезгливо сбросил с ладони на пол кусок сердца своего пациента.
— А я себя уже начинаю чувствовать как-то особенно, — сообщил Иван Иванович, прислушиваясь к биению своего сердца.
— Приятно?
— Легче… просторнее стало в груди…
— Продолжать операцию?
— Я… не прочь…
— Что у вас есть ещё?
— Да… разное… вообще всё то, что имеется у людей…