Она говорила так, как будто и сама была согласна со смыслом этих слов. Лицо у неё было строго нахмурено, и в своём стремлении правдиво передать ему всё то, что сказали ей мать и отец, она старалась говорить так же, как говорили они: то с гневом, то с убеждением.
Парень молча слушал её рассказ и сильными толчками своих босых ног рыл яму в песке.
Стая птиц с весёлым щебетаньем пронеслась над рекой; он посмотрел вслед им и, когда они скрылись из глаз в ветвях леса на том берегу реки, сказал, не волнуясь и с оттенком насмешки:
— Видно, моя доля — как ветер в поле… не поймаешь её…
Девушка вздохнула, ласково и жалобно взглянув на него. Он смотрел куда-то далеко.
— Уж коли отец-то твой сказал, так… значит, так оно и будет. Его в другую сторону не согнёшь, — мужик прямой… Его, старого дьявола, хоть колом по башке бей, — он всё на своём стоять будет… Верно я говорю? Не уступит он тебе?
— Не уступит! — качнула головой девушка, — хоть бы я вся слезами изошла, — не сдаст он…
— Стало быть, тут и точка! Не выгорело наше дело, Палагея!.. Значит, не судьба!
— Так что же будет теперь? — тревожно и тихо спросила она.
— А чему быть? Пойду я на завод и буду там работать… Надоест, — подамся дальше куда-нибудь!.. Да… Вот те и прощай!