— Тут уж наезжали разные, — заговорила Варвара, — и один даже три тыщи давал в год; но мужики — Финоген вот, да еще Лощенковы братья, Ефим шабер, Горюнов старик, — помните Горюнова-то?
— Да… стар уж, чай… Что же они?
— Сбили сход… Не желаем, дескать…
— Мм… — неодобрительно покачал головой Лохов.
— Да, не желаем мы, чтобы у нас пьянство было и всё такое, — твёрдо сказал Финоген, глядя на Лохова прищуренными глазами. — Не хотим мы этого… нам и без кабаков жёлтенько живётся. Кабак мы к себе не пустим. Семь лет тому время, как составили мы приговор, чтобы жить без кабака, и живём себе.
— Казённый откроют, — сказал Лохов.
— А мы будем просить: не надо.
— Что ж? Можно и без… трактирного заведения жить, — подумав, сказал Лохов.
— Н-да! Придётся уж без него, — подтвердил Финоген, точно угрожая кому-то.
— Поглядим, — промолвил Лохов, значительно и плотно сжав губы.