— Говори, говори… — торопливо сказал Лохов.
— И скажу я тебе прямо — плох ты. На большое дело, на способных людей ты не годишься… Здесь ты не охотник, а лиса. И следует тебе такое место найти для себя, где бы ты сам был охотником, — понял?
Лохов кивнул головой.
— Понял, что тебе здесь не место?
— Понял! — твёрдо сказал Лохов.
— Ну, стало быть, и не лезь на рожон…
— Да… надо подумать…
— Подумай… А теперь давай-ка спать… пора! Скоро, чай, петухи запоют…
Финоген поднялся из-за стола, поставил ногу на лавку и стал разувать её, медленно раскутывая оборы лаптей. Лохов следил за ним и молчал, дёргая рукой себя за усы. Потом Финоген смачно и громко зевнул, перекрестил рот, взглянул на образ и стал, широко размахивая рукой, крестить грудь. Лохов начал раздеваться уже тогда, когда Финоген залез на полати и сказал ему оттуда:
— Будешь ложиться, лампу-то потуши.