— Я тоже бывший порядочный человек… — сказал я. — Я тоже испытал прелести безмятежного и мирного жития. И меня выжимали из жизни её мелочи… Они выжали, вытеснили из меня и душу и всё, что в ней было… я тосковал, как вы теперь, и запил, и спился… имею честь представиться!
Инспектор вытаращил на меня глаза и долго в угрюмом молчании любовался мною. Его толстые, красные губы, я видел, брезгливо вздрагивали под пушистыми усами, а нос сморщился совсем нелестно для меня.
— Весь тут? — вдруг спросил он.
— Весь я — omnia mea mecum porto (всё своё ношу с собой. — Ред.)! — подтвердил я.
— Кто же ты такой? — спросил он, всё рассматривая меня.
— Человек… Всякая сволочь — есть человек… и наоборот…
Я раньше был великий мастер говорить афоризмами.
— Мм… премудро, — сказал инспектор, не сводя с меня глаз.
— Мы народ тоже образованный, — скромно заговорил Яшка. — Мы можем вам соответствовать вполне… Люди простые, а не без ума… И тоже — мебели разной роскошной не любим… К чему она? Ведь человек не рожей на стул садится… Вы вот подружитесь с нами…
— Я? — спросил инспектор. Он как-то сразу протрезвился.