— Коли б я не куповал кварты дегтя утром, была бы в мене котика лишня у кишенi…
— Эге ж… Жарко!
— Як у пекли…
— Хиба ж твой батько писав тобi з пекла, як там жарко? — спрашивают с воза.
Томящий зной всё усиливается. Запах дегтя, навоза и пота висит в воздухе вместе с тонкой пеленой едкой пыли. Всюду у возов стоят и лежат волы, жуют, не уставая, сено и смотрят в землю большими добрыми глазами. Кажется, что они думают: у них такие осмысленные морды и в глазах светится спокойная, привычная печаль. Мычат коровы и телята, блеют овцы, раздается звон кос, пробуемых покупателями. «Чоловiки», приехавшие продавать скот или руно, лежат под возами, скрываясь от солнца и ожидая покупателей. «Чоло-вiки» покупающие расхаживают между возами, высматривая скот и шагая через ноги продавцов, разбросанные на земле. У каждого покупателя в руке кнут, и, подходя к волам, покупатель считает нужным вытянуть смиренную скотину по боку кнутом. Волы медленно поднимаются на ноги, если они лежали, и тяжело двигаются от удара, если стояли на ногах.
— Скiльки за цю пару просите? — спрашивает покупатель пространство…
Из-под воза раздается неторопливый ответ:
— Девяносто рублiв…
— И то гроши! — говорит покупатель и отходит или спрашивает:
— А чего ж бы вам, дядько, цiлу сотнягу не просить?