Фома хохотал.
— Правду не свяжешь, врешь!
— Хо-орошо! — тянул Кононов глухим, надорванным голосом.
— Вот, господа купечество! — звенел Маякин. — Прошу полюбоваться! Вот он каков!
Купцы один за другим подвигались к Фоме, и на лицах их он видел гнев, любопытство, злорадное чувство удовольствия, боязнь… Кто-то из тех скромных людей, среди которых он сидел, шептал Фоме:
— Так их!.. Валяйте их! Это зачтется…
— Робустов! — кричал Фома. — Что смеешься? Чему рад? Быть и тебе на каторге…
— Ссадить его на берег! — вдруг заорал Робустов, вскакивая на ноги.
А Кононов кричал капитану:
— Назад! В город! К губернатору… И кто-то внушительно, дрожащим от волнения голосом говорил: