Он пошел к рубке, тихо сказав:
— Постерегите… как бы, чего доброго, в воду не прыгнул…
— А — жалко парня!.. — сказал Бобров, посмотрев вслед ему.
— Никто в дурости его не повинен!.. — хмуро ответил Резников.
— Яков-то… — кивнув головой вслед Маякину, шёпотом сказал Зубов.
— Что Яков? Он тут не проиграл…
— Н-да-а… он теперь… опечет!..
Их тихий смех и шёпот сливались со вздохами машины и, должно быть, не достигали до слуха Фомы. Он неподвижно смотрел пред собой тусклым взглядом, и только губы у него чуть вздрагивали…
— Сын к нему явился… — шептал Бобров.
— Я его знаю, сына-то, — сказал Ящуров. — Встречал в Перми…