— А мне в ресторанах раки нравятся… — пробормотал Шебуев, просматривая карточку вин.
— В них есть что-то странное и так чуждое нам… нашим печальным березам…
— Вот этого бутылку! — сказал Шебуев лакею, тыкая пальцем в карточку. Вы что-то насчет эстетики говорите?
— Я — о пальмах…
— Ага! Н-да-с… пальмы — это… красивые цветы…
— Это деревья…
— Ну, хорошо, деревья… Деревья, конечно, лучше… На дереве повеситься можно… А желал бы я видеть русского человека, повешенного на африканской пальме. У меня, знаете, своеобразный эстетический вкус… Вы как думаете, Павел Иванович, Чечевицын даст мне денег?
— Не знаю… Думаю — не даст…
— А я думаю — даст… да! Спрашивать вас о таких вещах — всё равно, как спрашивать соловья, любит ли он оладьи…
И оба они добродушно улыбнулись друг другу… Но Малинин тотчас же снова стал серьезен, подумал немножко и сказал: