— А! — воскликнул Владимир Ильич, являясь в дверях. — Заинтересовались жетонами? Мой папенька лет десять собирал сии знаки. Я называю их бронзовыми улыбками истории… Тут есть очень любопытные жетоны. Вот этот выбит в память победы Нельсона под Абукиром… Это — объединение швейцарских союзов… А знаете что? Одеваясь, я подумал про вас: «Вот человек, который, имея миллионы, мог бы чёрт знает чего настроить!»
— Н-да, — усмехаясь, сказал Шебуев, — кабы мне этак миллиона четыре…
— Представьте себе, что я именно о четырех миллионах думал! — вскричал Сурков.
— Могу это представить… Даже знаю о чьих…
— Нет, серьезно?
— О лаптевских…
— Верно! И знаете, что я думал? — спросил Сурков, с острым любопытством разглядывая спокойно улыбавшееся лицо архитектора.
— Знаю… — сказал Шебуев.
— Почему бы вам не жениться на Лаптевой?
— Вот именно! И представьте себе, — Шебуев вынул из кармана часы и взглянул на них, — вот уже с лишком три часа, как я всё думаю — почему бы мне не жениться па Лаптевой?