— Триста пуд хлеба подарил…
— Кому? Как? Фома рассказал.
— Ну это — ничего! — одобрил его отец. — Это — знай наших!.. Тут дело ясное — за отцову честь… за честь фирмы… И убытка тут нету, потому — слава добрая есть, а это, брат, самая лучшая вывеска для торговли… Ну, а еще?
— Да… так, как-то… истратил…
— Говори прямо… не о деньгах спрашиваю, — хочу знать, как ты жил, настаивал Игнат, внимательно и строго рассматривая сына.
— Ел… пил… — не сдавался Фома, угрюмо и смущенно наклоняя голову.
— Пил? Водку?
— И водку…
— А! Не рано ли?
— Спроси Ефима — напивался ли я допьяна…