— Что? Почему? — вскричал Илья, остановившись среди комнаты и возбуждённо глядя на Якова.
— Жаден ты, — ничем тебя не успокоишь, — объяснил тот.
Илья засмеялся сухо и со злобой.
— Не успокоишь? Ты скажи-ка отцу своему, чтоб он дал мне хоть половину тех денег, что у дедушки Еремея вместе с моим дядей они выкрали, — я и успокоюсь, — да!
Но тут Яков встал со стула и, опустив голову, тихо пошёл к двери. Илья видел, что плечи у него вздрагивают и шея так согнута, точно Якова больно ударили по ней.
— Погоди! — смущённо сказал Илья, взяв товарища за руку. — Куда ты?
— Пусти, брат, — почти шёпотом молвил Яков, но остановился и взглянул на Илью. Лицо у него было бледное, губы плотно сжаты, и весь он как-то размяк, точно его раздавило…
— Ну… погоди! — виновато просил Илья, осторожно отводя его от двери. — Ты не сердись на меня. Правда ведь…
— Я знаю, — сказал Яков.
— Знаешь? Кто сказал?