— Н-не знаю, — тоже дорого… — помолчав, тихим голосом ответил Грачёв.
За дверью раздался шум, золотая нитка света задрожала в воздухе…
— Кто там?
— Я это, Васса Сидоровна… Грачёв…
— А! — Дверь отворилась; маленькая, сухая старушка, с огромным носом на дряблом лице, освещая Павла огнём свечи, ласково сказала. — Здравствуй… А Верунька-то давно мечется, ждёт тебя. Это кто с тобой?
— Товарищ…
— Кто пришёл? — спросили откуда-то из тёмного, длинного коридора звучным голосом.
— К Вере это, Липочка… — сказала старуха.
— Верка, твой! — крикнул тот же звучный голос, гулко разносясь по коридору.
Тогда в глубине коридора быстро распахнулась дверь, и в широком пятне света встала маленькая фигурка девушки, одетой во всё белое, осыпанной густыми прядями золотистых волос.