— И-идить вон з моий хаты! Бо це — моя хата! Бо мы тож повенчаемось…
Сапожник, схватившись за живот, хохотал.
— Уйдём, Яков, — сказал Илья. — Чёрт их разберёт…
— Погоди! — растерянно и пугливо говорил Яков. — Перфишка… скажи где Маша?
— Матица! Супруга моя, бери их! Усь-усь… Лай на них, грызи… Где Маша?
Перфишка сложил губы трубой и хотел свистнуть, но не мог, а вместо того высунул язык Якову и снова захохотал. Матица лезла грудью на Илью и неистово орала:
— А ты хто? Хиба я того не знаю?
Илья оттолкнул её и ушёл из подвала. В сенях его догнал Яков, схватил за плечо и, остановив в темноте, заговорил:
— Разве это можно? Разве дозволено? Она — маленькая, Илья! Неужто они её выдали замуж?
— Ну, не скули! — резко остановил его Илья. — Не к чему. Раньше бы присматривал за ними… Ты начала искал, а они, гляди, — кончили…