— Я, — тихо сказал Лунёв, вставая на ноги.
— Дай испить…
Илья оглянулся. В дверь ломились. Кто-то командовал:
— С заднего крыльца заходи…
Тонкий, воющий голос Петрухи прорывался сквозь шум:
— Я его не трогал…
Илья злорадно усмехнулся. И, подойдя к двери, он спокойно вступил в переговоры с осаждающими:
— Эй вы! Погодите орать… Если я ему в морду дал, от этого он не издохнет, а меня за это судить будут. Значит, вам нечего лезть не в своё дело… Не напирайте на дверь, я отопру сейчас…
Он отпер дверь и встал в ней, как в раме, туго сжав кулаки на всякий случай. Публика отступила пред его крепкой фигурой и готовностью драться, ясно выражавшейся на его лице. Но Петруха стал расталкивать всех, завывая:
— Ага-а, ра-азбойник!..