Кроме его — никто не простился с кузнецом…
Стоя на дворе маленькими кучками, люди разговаривали, сумрачно поглядывая на тело убитой, кто-то прикрыл голову её мешком из-под углей. В дверях кузни, на место, где сидел Савелий, сел городовой с трубкой в зубах. Он курил, сплёвывал слюну и, мутными глазами глядя на деда Еремея, слушал его речь.
— Разве он убил? — таинственно и тихо говорил старик. — Чёрная сила это, она это! Человек человека не может убить… Не он убивает, люди добрые!
Еремей прикладывал руки к своей груди, отмахивал ими что-то от себя и кашлял, объясняя людям тайну события.
— Однако клещами-то её не чёрт двинул, а кузнец, — сказал полицейский и сплюнул.
— А кто ему внушил? — вскричал дед. — Ты разгляди, кто внушил?
— Погоди! — сказал полицейский. — Он кто тебе, кузнец этот? Сын?
— Нет, где там!..
— Погоди! Родня он тебе?
— Не-ет. Нет у меня родни…