Она по прежнему всё рассказывала ему о жизни людей её круга, и однажды Илья заметил:
— Коли всё это ты правду говоришь, Татьяна, так ваша порядочная жизнь ни к чёрту не годится!
— Почему это? Весело! — сказала Автономова, пожав плечиками.
— Велико веселье! Днём — одно крохоборство, а ночью — разврат…
— Какой ты наивный! — смеясь, воскликнула Татьяна Власьевна.
И вновь расхваливая пред ним чистую, мещански приличную, удобную жизнь, вскрывала её жестокость и грязь.
— Да разве это хорошо? — спрашивал Илья.
— Вот забавный человек! Я не говорю, что это хорошо, но если бы этого не было — было бы скучно!
Иногда она учила его:
— Тебе пора бросить эти ситцевые рубашки: порядочный человек должен носить полотняное бельё… Ты, пожалуйста, слушай, как я произношу слова, и учись. Нельзя говорить — тыща, надо — тысяча! И не говори — коли, надо говорить — если. Коли, теперя, сёдни — это всё мужицкие выражения, а ты уже не мужик.