— Это стыдно, так нельзя! Нужно действовать! Нужно искать ей защитника, адвоката, понимаете? Я вам найду, слышите? И ничего ей не будет, потому что оправдают… Даю вам честное слово!
Лицо её раскраснелось, волосы на висках растрепались, и глаза горели.
Маша, стоя рядом с нею, смотрела на неё с доверчивым любопытством ребёнка. А Лунёв поглядывал на Машу и Павла победоносно, с важностью, чувствуя какую-то гордость от присутствия этой девушки в его комнате.
— Если вы в самом деле можете помочь, — дрогнувшим голосом заговорил Павел, — помогите!
— Вы приходите ко мне в семь часов, хорошо? Вот Гаврик скажет где…
— Я приду… Слов у меня для благодарности нет…
— Оставим это. Люди должны помогать друг другу.
— Помогут они! — с иронией вскричал Илья.
Девушка быстро обернулась к нему. Но Гаврик, видимо, чувствуя себя в этой сумятице единственным солидным и здравомыслящим человеком, дёрнул сестру за руку и сказал:
— Да уезжай ты!