— Не больше, сколько умеет… — любезно ответил Лунёв.
— Я — совсем смирный, — отрекомендовался мальчик.
— Язычок у него длинноват, — сказал Илья.
— Слышишь? — спросила Гаврика сестра, нахмурив брови.
— Ну и слышу, — сердито отозвался тот.
— Это ничего… — снисходительно заговорил Илья. — Человек, который хоть огрызнуться умеет, всё же в выигрыше против других… Другого бьют, а он молчит, и забивают его, бессловесного, в гроб…
Девушка слушала его слова, а на лице её явилось что-то вроде удовольствия. Илья заметил это.
— Что я вас хочу спросить, — сказал он и немножко смутился.
— Что?
Она подошла почти вплоть к нему, глядя прямо в его глаза. Взгляда её он не мог выносить, опустил голову и продолжал: