— Да он считать-то умел ли?
— Не хуже вас с Петром…
Терентий задумался, и вновь голова его низко опустилась.
— Сколько Петруха недодал? — спросил Илья.
— Около семисот… — со вздохом сказал Терентий. — Так — больше десяти? Где же такая уйма деньжищ спрятана была? Мы, кажись бы, всё забрали… А может, Петруха-то ещё и тогда надул меня… а?
— Молчал бы ты! — сурово сказал Лунёв.
— Да, уж теперь не стоит говорить! — согласился Терентий и тяжело вздохнул.
А Лунёв подумал о жадности человека, о том, как много пакостей делают люди ради денег. Но тотчас же представил, что у него — десятки, сотни тысяч, о, как бы он показал себя людям! Он заставил бы их на четвереньках ходить пред собой, он бы… Увлечённый мстительным чувством, Лунёв ударил кулаком по столу, — вздрогнул от удара, взглянул на дядю и увидал, что горбун смотрит на него, полуоткрыв рот, со страхом в глазах.
— Задумался я, — хмуро сказал он, вставая из-за стола.
— Бывает, — недоверчиво согласился тот.