— Что ж ты, братец, замахнулся, а не бьёшь? Ну, был в суде…
«Конфужу я их», — сообразил Илья, и губы его медленно раздвинулись в улыбку. Гости снова заговорили сразу в несколько голосов.
— Я однажды слушал в суде дело об убийстве, — рассказывал молодой телеграфист, бледный, черноглазый, с маленькими усиками.
— Я ужасно люблю читать и слушать про убийства! — воскликнула Травкина.
А её муж посмотрел на всех и сказал:
— Гласный суд — благодетельное учреждение…
— Судился мой товарищ Евгениев… Он, видите ли, стоя на дежурстве у денежного ящика, шутил с мальчиком да вдруг и застрелил его…
— Ах, ужас какой! — вскричала Татьяна Власьевна.
— Наповал! — с каким-то удовольствием добавил телеграфист.
— А я однажды был свидетелем по одному делу, — заговорил Травкин своим шумящим, сухим голосом, — а по другому делу судился человек, который совершил двадцать три кражи! Недурно?