— А простудится…
— Ничего! — уверенно возразил Мишка. — Тут — близко, убежит домой… А то — больно нужно! Чего его, жидёнка-то, жалеть? Их — много! Зови, кривой…
Мишка волновался, предвкушая забаву; рыжий тоже увлёкся, его глаза задорно сверкали, он толкал косого мальчика в плечо и шептал ему:
— Ну, кисель, скорее…
— Бориска! — негромко позвал косой, опустив голову и не глядя на еврея.
— Ну? — равнодушно отозвался еврей.
— Иди сюда…
— Какую я штуку нашёл! — нетерпеливо вскричал Мишка.
— Вот штука! — поддержал рыжий товарища, чмокая губами.
Еврей покачнулся на тонких ногах, склонил голову, на плечо и странно, боком, пошёл к луже. Но тотчас же нерешительно остановился, подумал о чём-то, глядя на троих мальчиков, и спросил их сиплым голосом усталого человека: