— Я не буду ругаться!.. ей-богу, не буду! — сказал Илья, взглянув на них.
— Ну, уж садись, — эх ты! — сказала Маша. А Яков строго добавил:
— Дурачина! Не маленький… Понимай, что говоришь…
— А как ты меня? — с упрёком сказал Илья Якову.
— За дело! — резонным тоном сказала ему Маша.
— Ну, ладно! Я ведь не сержусь… я виноват-то!.. — сознался Илья и смущённо улыбнулся Якову. — И ты не сердись — ладно?
— Ладно! Держи карты…
— Дикий чёрт! — сказала Маша, и этим всё закончилось.
Через минуту Илья, нахмурив брови, погрузился в игру. Он всегда садился так, чтобы ему можно было ходить к Маше: ему страшно нравилось, когда она проигрывала, и во всё время игры Илья упорно заботился об этом. Но девочка играла ловко, и чаще всего проигрывал Яков.
— Эх ты, лупоглазый! — с ласковым сожалением говорила Маша. — Опять дурак!