— Всё журит: «Дело, говорит, делай… Я, говорит, книжника не хочу…» Но ежели мне противно за стойкой торчать? Шум, гам, вой, самого себя не слышно!.. Я говорю: «Отдай меня в приказчики, в лавку, где иконами торгуют… Покупателя там бывает мало, а иконы я люблю…»
Глаза у Якова грустно мигали, кожа на лбу отчего-то пожелтела и светилась, как лысина на голове его отца.
— Книжки-то читаете? — спросил Илья.
— А как же? Только и радости… Пока читаешь, словно в другом городе живёшь… а кончишь — как с колокольни упал…
Илья посмотрел на него и сказал:
— Какой ты старый стал… А Машутка где?
— В богадельню пошла за милостыней. Теперь я ей не много помогаю: отец-то следит… А Перфишка всё хворает… Манька-то начала в богадельню ходить, — щей там дают ей и всего… Матица помогает ещё… Сильно бьётся Маша…
— Тоже и у вас скушно, — задумчиво сказал Илья.
— А тебе очень скушно?
— Смерть!.. У вас хоть книжки… а у нас во всём доме один «Новейший фокусник и чародей» у приказчика в сундуке лежит, да и того я не добьюсь почитать… не даёт, жулик! Плохо зажили мы, Яков…