— Положи, говорю, нож! — тише сказал хозяин. Илья положил нож на прилавок, громко всхлипнул и снова сел на пол. Голова у него кружилась, болела, ухо саднило, он задыхался от тяжести в груди. Она затрудняла биение сердца, медленно поднималась к горлу и мешала говорить. Голос хозяина донёсся до него откуда-то издали:
— Получи расчёт, Мишка…
— Позвольте-с…
— Вон! А то полицию позову…
— Хорошо-с! Я — уйду… Но и за этим мальчиком вы поглядывайте… Он с ножичком… хе-хе!
— Вон!
Снова в лавке стало тихо. Илья вздрогнул от неприятного ощущения: ему показалось, что по лицу его что-то ползёт. Он провёл рукой по щеке, отёр слёзы и увидал, что из-за конторки на него смотрит хозяин царапающим взглядом. Тогда он встал и пошёл нетвёрдым шагом к двери, на своё место.
— Стой, погоди! — сказал хозяин. — Мог ты ударить его ножом?
— Ударил бы! — тихо, но твёрдо ответил мальчик.
— Та-ак… У тебя отец за что в каторгу ушёл — убил?