— Стой! — сказал купец, протянув к нему руку, и, стукнув по столу ладонью, повторил тоном ниже: — Стой!
Затем он поднял палец кверху и солидно, медленно заговорил:
— Позвал я тебя не за одним этим… Нет!.. Поучить тебя надо… Надо объяснить тебе, — почему ты стал мне вреден? Худа ты мне не сделал, паренёк грамотный, не ленивый… честный и здоровый… Всё это — козыри. Но и с козырями ты мне не нужен… Не ко двору… Почему, — вопрос?..
Илья удивился: его хвалят и — гонят вон. Это не объединялось в его голове, вызывало в нём двойственное чувство удовольствия и обиды. Ему казалось, что хозяин сам не понимает того, что он делает… Мальчик шагнул вперёд и почтительно спросил:
— Вы меня за то прогоняете, что я — с ножом давеча?..
— А, батюшки! — испуганно воскликнула хозяйка. — Какой дерзкий! Ах, господи!..
— Вот! — сказал хозяин с удовольствием, улыбаясь Илье и тыкая пальцем по направлению к нему. — Ты — дерзок! Именно так! Ты — дерзок… Служащий мальчик должен быть смирен, — смиренномудр, как сказано в писании… Он живёт на всём хозяйском… У него пища хозяйская, и ум хозяйский, и честность тоже… А у тебя — своё… Ты, например, в глаза человеку лепишь — вор! Это нехорошо, это дерзко… Ты — ежели честный — мне скажи об этом тихонько скажи… Я уж сам определю всё, я — хозяин!.. А ты вслух — вор!.. Нет, ты погоди… Коли из троих один честен — это для меня ничего не значит… Тут особый счёт надобен… Если же один честен, а девять подлецы, никто не выигрывает… Но человек пропадает. А ежели семеро честных на трёх подлецов — твоя взяла… Понял? Которых больше, те и правы… Вот как о честности рассуждать надо…
Строганый отёр ладонью пот со лба и продолжал:
— Опять же — хватаешь ты ножик…
— О господи Исусе! — с ужасом воскликнула хозяйка, а девочки ещё плотнее прислонились одна к другой.