Акулина Ивановна. Доченька! Неудачливая ты моя! Замучили! Всех нас замучили… за что?
Бессемёнов. А кто? Все Нил, разбойник… подлец! И сына он смутил… И дочь страдает! (Увидав Тетерева, стоящего у шкафа.) Ты, оборванец, что? Ты что тут? Вон с квартиры!
Перчихин. Василь Васильич! Его за что? Ах ты… с ума свихнулся, старик!
Тетерев (спокойно). Не кричи, старик! Всего, что на тебя идет, ты не разгонишь… И — не беспокойся… Твой сын воротится…
Бессемёнов (быстро). Ты… ты почем знаешь?
Тетерев. Он не уйдет далеко от тебя. Он это временно наверх поднялся, его туда втащили… Но он сойдет… умрешь ты, — он немножко перестроит этот хлев, переставит в нем мебель и будет жить, — как ты, — спокойно, разумно и уютно…
Перчихин (Бессемёнову). Видишь? Чудак! Горячка! Человек тебе добра желает… ласковые слова говорит для твоего покою… а ты — орешь! Терентий — он, брат, мудрый человек…
Тетерев. Он переставит мебель и — будет жить в сознании, что долг свой перед жизнью и людьми отлично выполнил. Он ведь такой же, как и ты…
Перчихин. Две капли воды!
Тетерев. Совсем такой… труслив и глуп…