Варвара Михайловна. Перестань, милая! Так тоскливо…
Юлия Филипповна. Быть замужем — тоже сомнительное удовольствие… На вашем месте я вышла бы замуж за Рюмина… Он немножко кисленький, но…
(Соня: «Подождите! Ну, начинайте! Нет, начинает мандолина». — Дуэт мандолины и гитары.)
Калерия. Он резиновый…
Варвара Михайловна. Почему-то мне вспомнилась одна грустная песенка… Ее, бывало, пели прачки в заведении моей матери… Я тогда была маленькая, училась в гимназии. Помню, придешь домой, прачешная полна серого, удушливого пара… в нем качаются полуодетые женщины и негромко, устало поют:
Ты, родная моя матушка,
Пожалей меня, несчастную,
Тяжело мне у чужих людей,
В злой неволе сердце высохло.
И я плакала, слушая эту песню… (Басов: «Саша! дайте-ка пива… и портвейна…») Хорошо я жила тогда! Эти женщины любили меня… Помню, вечерами, кончив работать, они садились пить чай за большой, чисто вымытый стол… и сажали меня с собою, как равную.