Калерия. Часто?
Шалимов. Весело — никогда не живется. Я уже слишком много видел для того, чтобы веселиться. Да и время невеселое, скажу прямо.
Калерия (тихо). Жизнь каждого думающего человека — тяжелая драма.
Шалимов. Да… Скажите…
Калерия. Что?
Шалимов (встает). Скажите откровенно: вам нравятся мои рассказы?
Калерия (живо). Очень! Особенно последние… Они менее реальны, в них меньше грубой плоти! Они полны той мягкой, теплой грустью, которая окутывает душу, как облако окутывает солнце в час заката. Немногие умеют ценить их, но эти немногие горячо любят вас.
Шалимов (с улыбкой). Благодарю вас. Вы говорили о новых стихах… Не прочитаете ли?
Калерия. Хорошо. Потом как-нибудь. (Пауза. Шалимов молча наклоняет голову, соглашаясь с Калерией. Влас и Юлия Филипповна задумчиво идут из леса с правой стороны, приходят к соснам. Влас садится, облокотясь на стол, и тихо свистит. Юлия Филипповна идет в комнаты.) Хотите — сейчас?
Шалимов. Что — сейчас?