Егор (угрюмо). Чего хорошего…
Протасов. Вы понимаете? Так зачем же вы деретесь? Это зверство, Егор… это надо оставить вам… Вы — человек, вы разумное существо, вы самое яркое, самое прекрасное явление на земле…
Егор (усмехаясь). Я?
Протасов. Ну да!
Егор. Барин! А вы бы спросили сначала, за что я ее бью?
Протасов. Но — поймите: бить нельзя! Человек человека не должен, не может бить… это же так ясно, Егор!
Егор (с усмешкой). А меня били… и очень даже много… Если же про жену сказать… может, она не человек, а — черт…
Протасов. Какой вздор! Что такое черт?
Егор (решительно). Прощайте! А бить я ее буду… покуда она передо мной не станет как трава перед ветром, буду я ее бить! (Идет в столовую.)
Протасов. Послушайте, Егор! Вы же сами сказали… ушел! И, кажется, обиделся… Как глупо вышло… Эта нянька всегда… что-нибудь устроит… нелепое! (С досадой уходит за портьеру.)