Степан. Ну, люди здесь! Удивительная дичь! Смотришь на них и начинаешь сомневаться в будущности России… А как подумаешь, сколько тысяч сел и городов населено такими личностями, — душой овладевает пессимизм во сто лошадиных сил…
Черкун. Пессимизм для рабочего человека — излишен, как белые перчатки. Что, каков этот Матвей?
Степан. Кажется, не очень глуп… Вот он сам идет. Я вам не нужен?
(Матвей подошел. Одет чище, чем в первом акте.)
Черкун. Нет. (Матвею). Ну-с, что скажете?
Матвей. Хочу поблагодарить вас, барин, за то, что взяли меня…
Черкун. Меня зовут Егор Петров, я так же, как и вы, крестьянин, а не барин. Благодарить нам друг друга не за что: вы будете работать, я буду платить вам деньги. А если вы вздумаете жульничать, я вас прогоню и отдам под суд… Это понятно?
Матвей. Понял. Уж постараюсь вам…
Черкун. Увидим… Идите.
Матвей (подумал, помялся). Покорно благодарю…