Полина (более сухо). С вашей стороны было очень хорошо защитить женщин.
Греков (спокойно). Они не нуждались в защите… их никто не обижал.
Надя. Но, тетя же! Разве можно так говорить?..
Полина. Я попрошу не учить меня…
Надя. Но пойми — никакой защиты не было! Он просто сказал им: «Оставьте, товарищи, это нехорошо!» Они обрадовались ему: «Греков! Идем с нами, ты — умный!» Он действительно, тетя, очень умный… вы извините меня, Греков, но ведь это правда!..
Греков (усмехаясь). Вы ставите меня в неловкое положение…
Надя. Это не я, а вот они. Греков!
Полина. Надя!.. Ты знаешь, я не понимаю экстаза… Все это смешно… И — довольно!
Надя (возбужденно). Так смейтесь! Почему же вы сидите, как сычи? Смейтесь!
Клеопатра. У Нади способность из всякого пустяка делать историю с шумом, с восторгом. И особенно это хорошо сейчас на глазах… чужого человека, который, видите, — смеется над ней.