Елена. Ну, успокойтесь… милая моя…
Акулина Ивановна. Отец! Родной ты…
(Дверь за Бессемёновым затворяется, и конца речи не слышно. Комната пуста. С двух сторон в нее несется шум: звуки голосов из комнаты Бессемёновых, тихий говор, стоны и возня из комнаты Татьяны. Тетерев вносит ведро воды, ставит у двери и осторожно стучит в нее пальцем. Степанида отворяет дверь, берет ведро и тоже выходит в комнату, отирая пот с лица.)
Тетерев. Что?
Степанида. Ничего, слышь…
Тетерев. Это доктор сказал?
Степанида. Он. Да где уж… (Безнадежно махает рукой.) Отца с матерью пускать не велят туда…
Тетерев. Ей лучше?
Степанида. А кто знает? Не стонет, перестала… Зеленая вся… глаза огромные… Недвижима лежит…
(Укоризненным шепотом.) Я говорила им… скольки разов говорила — выдайте ее замуж! Эй, выдайте! Не послушали… ну и — вот оно! Да разве здорово девице до этакой поры без мужа?.. Опять же: в бога не веровала… ни тебе помолится, ни тебе перекрестится… Ну, вот!