Бобоедов. А, этот наш собеседник! Ну, разумеется, мы его пристроим…
(Николай идет к столу и аккуратно раскладывает на нем бумаги.)
Клеопатра (в дверях направо). Ротмистр, хотите еще чаю?
Бобоедов. Благодарю вас, пожалуйста! Красиво здесь… Очень! Чудесная местность!.. А ведь я госпожу Луговую знаю! Она в Воронеже играла?
Клеопатра. Да, кажется, играла… Ну, а что ваши обыски, нашли вы что-нибудь?
Бобоедов (любезно). Всё, всё нашли! Мы найдем, не беспокойтесь! Для нас даже там, где ничего нет, всегда что-нибудь… найдется.
Клеопатра. Покойник смотрел легко на все эти прокламации… он говорил, что бумага не делает революции…
Бобоедов. Гм… Это не совсем верно!
Клеопатра. И называл прокламации — предписания, исходящие из тайной канцелярии явных идиотов к дуракам.
Бобоедов. Это метко… хотя тоже неверно?