Полина. Мы? Ты подумай…
Надя (возбужденно). Все мы — и я, и ты, и дядя… это мы всех тревожим! Ничего не делаем, а всё из-за нас… И солдаты, и жандармы, и всё! Эти аресты — тоже… я бабы плачут… всё из-за нас!
Татьяна. Поди сюда, Надя.
Надя (подходит). Ну, пришла… ну, что?
Татьяна. Сядь и успокойся… Ты ничего не понимаешь, ничего не можешь сделать…
Надя. А ты даже сказать ничего не можешь! И не хочу я успокоиться, не хочу!
Полина. Твоя покойница мать, говоря о тебе, была права, — ужасный характер.
Надя. Да, она была права… Она работала и ела свой хлеб. А вы… что вы делаете? Чей хлеб едите вы?
Полина. Вот, начинается! Надежда, я тебя прошу оставить этот тон… что за окрики на старших!
Надя. Да вы не старшие! Ну, какие вы старшие?.. Просто — старые вы!